Защитить права человека и проверить возможный обход санкций

Обращение Ильгара Гаджиева по делу SDI и его политическому контексту

7 ноября 2026 года

Я, Ильгар Гаджиев, обращаюсь к органам Европейского союза, Швейцарии, США, Великобритании, Канады, Японии, Австралии, Новой Зеландии и Украины.

Главное в моём обращении: нарушения прав человека и возможное уклонение от санкций через подставных лиц. Я требую независимо проверить заявления об угрозах и принуждении в конфликте вокруг SDI, его политический контекст и реальный контроль над активами деловой сети Года Нисанова, Зараха Илиева и Ильгама Рагимова.

Имущество, безопасность человека и возможность добиться независимой судебной защиты должны рассматриваться вместе. Известность и связи не должны закрывать путь к расследованию. Но обвинение не становится доказанным оттого, что оно прозвучало публично: ответственность каждого человека и основания для санкций должны быть установлены отдельно.

Права человека и события вокруг SDI

В репортаже Радио Свобода от 5 мая 2019 года опубликованы предоставленные SDI видео и рассказы сотрудников о недопуске в офис. Я заявлял об угрозах и захвате бизнеса. Пресс-служба «Киевской площади» прямо отрицала причастность Нисанова. Репортаж подтверждает публичность этих заявлений, но не устанавливает виновность конкретного человека.

The Bell 7 мая 2019 года сообщил о полученной редакцией копии полицейского распоряжения по обыску 24 апреля. Мои заявления об опасениях за свою жизнь и близких редакция передавала именно как мои слова. Я требую проверить основания и исполнение действий полиции, обращения за защитой, возможное принуждение и роль каждого участника, а не ограничиться вопросом о распределении долей.

Моя оценка российского опыта жёсткая: в подобных конфликтах суд и закон не работают как независимая защита человека. Это моя позиция, основанная на моём опыте. Я не представляю её как судебно установленный вывод о всей системе и не скрываю решения, вынесенные не в мою пользу. Их содержание изложено ниже.

Заявления о нарушении прав требуют самостоятельной правовой оценки. Глобальный правозащитный санкционный режим ЕС предусматривает меры за серьёзные нарушения и может охватывать негосударственных субъектов. Корпоративный спор сам по себе не означает, что эти критерии выполнены. Я требую проверки фактов угроз, принуждения и возможного использования государственных органов против человека, а не автоматического объявления любого коммерческого конфликта основанием для правозащитных санкций.

Политический контекст и мой судебный кейс в Азербайджане

Я считаю свой кейс политическим. Я связываю последующее преследование в Азербайджане с моей критикой Ильхама Алиева и его власти и требую исследовать связь между деловым конфликтом, судебным преследованием и моей публичной позицией. Это моя оценка мотивов, а не уже установленная причинная связь.

Хронологию нельзя подгонять под этот вывод. 20 мая 2019 года Haqqin опубликовал моё обращение к Алиеву с просьбой о защите и положительной оценкой его политики. Значит, начало российского конфликта нельзя автоматически объявить ответом на мою последующую критику. Проверке подлежат конкретные этапы, изменение публичной позиции и последующие действия против меня.

По моему утверждению, Нисанов действовал от Алиева: требование, которое он предъявил мне в связи с проектом «ВернадSKY», касалось интересов сына Алиева. EconoTimes в июне 2021 года уже приводил мой рассказ о доле объекта на проспекте Вернадского в интересах Гейдара Алиева. Это публикация моего свидетельства, а не независимое документальное подтверждение передачи собственности или поручения президента. Я настаиваю на проверке по документам. Представители Нисанова отрицали его причастность к конфликту SDI; официальные встречи и награды сами по себе не подтверждают мою версию.

У азербайджанского дела есть конкретная судебная история. Yeni Çağ 12 января 2026 года сообщил об оглашении обвинения на закрытом процессе и указал номер уголовного дела 191900199. Номер приводится по публикации СМИ, а не по заверенной копии судебного акта.

По сообщениям APA и Meydan TV, 2 марта 2026 года Бакинский суд по тяжким преступлениям заочно назначил мне 15 лет лишения свободы. APA описывает обвинения в мошенничестве и легализации имущества, полученного преступным путём. Азербайджанская публикация APA также сообщает о конфискации ранее арестованного имущества в пользу государства. Это сведения о приговоре и его последствиях, а не моя оценка законности процесса.

Роль Владислава Юсупова нельзя описывать догадками. «Агентство» 12 января 2024 года сообщило, что дело в Азербайджане возникло по его заявлению. Редакция также сообщила об отказе Интерпола в международном розыске, сославшись на имевшуюся у неё корреспонденцию. Эти сообщения не заменяют первичные документы и не означают отмены азербайджанского приговора.

В доказательной базе этой статьи нет полного текста приговора, заявления Юсупова и подтверждённого актуального статуса обжалования. Поэтому я не представляю процесс как окончательно проверенный во всех инстанциях. Я требую независимой оценки доступа к защите, заочного и закрытого разбирательства, оснований конфискации и возможного политического мотива. Сам заочный приговор автоматически не доказывает нарушения прав; моя критика власти также не заменяет доказательства причинной связи.

Meydan TV 18 марта 2025 года включила меня в материал о требованиях прокуратуры к живущим за рубежом критикам власти вернуться на следственные действия. Юрист Самед Рагимли расценил происходящее как давление на эмигрантов. Этот опубликованный контекст важен для проверки моей версии, но не является судебным установлением политического мотива моего дела.

Подставные лица и возможный обход санкций

Моя позиция по SDI известна: я считаю Альберта Иманилова подставным лицом в этой истории. Я требую проверить эту версию по корпоративным документам, платежам и фактическим указаниям. Формальная доля, родство или деловое партнёрство сами по себе не доказывают номинальности. Ниже факты из документов отделены от моего утверждения о представительстве чужих интересов.

Необходимо различать два вопроса: распространяется ли заморозка на актив из-за его фактического контроля подсанкционным лицом и совершались ли конкретные действия по обходу ограничений. Разъяснение Еврокомиссии рассматривает эти вопросы отдельно. Наличие компании-посредника не заменяет доказательства контроля и обстоятельств конкретной операции.

Хронология принципиальна. Переход долей в SDI в 2016 году предшествовал рассматриваемым санкциям против Нисанова, введённым с 2022 года. Сам этот переход нельзя назвать доказанным обходом последующих ограничений. Однако давняя передача не снимает вопрос о нынешнем контроле. SECO разъясняет, что при сохраняющемся контроле санкционированного лица дата формального переоформления сама по себе не исключает заморозку.

Я требую установить по каждой юрисдикции, какие запреты действовали, с какой даты, кто принимал решения и кому поступала выгода. Для Швейцарии необходимо отдельное швейцарское правовое основание: иностранные санкции не действуют там автоматически. Эти вопросы нельзя подменить ни списком знакомых, ни заявлением о том, что любое оформление на другого человека уже является преступлением.

Кто принимает решения и кто записан собственником

В интервью РБК 10 июля 2019 года Нисанов сам описал устройство группы: стратегическим управлением занимаются он, Зарах Илиев и Ильгам Рагимов; учредителями компаний выступают родственники, которые также участвуют в операционном управлении.

Это важное публичное объяснение. Для проверки санкционных рисков недостаточно найти фамилию в одной выписке. Нужно установить, кто даёт обязательные указания, финансирует сделки, получает доход, несёт риски и может распорядиться активом.

Семейная компания сама по себе законна. Но семейная форма не освобождает от проверки фактического контроля. При этом группа «Киевская площадь» и отдельное одноимённое ООО не тождественны: заключение по одному обществу нельзя автоматически переносить на весь бизнес.

Ильгам Рагимов и значение хронологии

Историю Рагимова нельзя заканчивать сообщением о его выходе из ряда компаний в 2018 году. РБК в августе 2025 года, ссылаясь на СПАРК, сообщил, что в 2019 году доли вернулись к нему и сохранялись на дату публикации. Эти сведения относятся к определённому моменту, а не заменяют выписку на сегодняшний день.

Рагимов публично рассказывал о давнем знакомстве с Владимиром Путиным. Forbes в 2012 году описал их совместную учёбу. В том же материале Дмитрий Песков подтвердил студенческое знакомство, но сказал, что о регулярном общении ему неизвестно. Представитель Нисанова и Илиева отрицала использование этой связи для бизнеса, объясняя участие Рагимова инвестициями и юридической работой.

Из знакомства не следует коррупционная договорённость. Проверке подлежат конкретные решения, сделки и выгоды, если для этого есть данные. Заявление о том, что кто-либо держит имущество самого Путина, требует отдельного доказательства, которого представленные материалы не дают.

SDI и Альберт Иманилов

В публикации The Bell от 7 мая 2019 года редакция сообщила о проверенном по СПАРК переходе к Альберту Иманилову в августе 2016 года половины долей в ряде компаний SDI. Моё объяснение состояло в том, что он представлял интересы Нисанова. Именно эта вторая часть остаётся моим обвинением, а не самостоятельным выводом реестра.

Связи Иманилова с другими проектами заслуживают сопоставления. «Коммерсантъ» 24 мая 2019 года сообщил о появлении Иманилова и Романа Агабабаева среди владельцев компании «Берег», связанной с пансионатом «Ильичево». Газета связывала их и с другими рыночными приобретениями; версия о действиях в интересах владельцев «Киевской площади» исходила от её источника.

Есть и более поздний документ. Проектная декларация «Пироговской Ривьеры» от 22 сентября 2025 года раскрывает Саломона Рашбиловича Захаряева как владельца 70% застройщика «КомфортИнвест» через «Марвел Финг», а Альберта Шамаиловича Иманилова как прямого владельца 30%. Это конкретная корпоративная связь. Она ещё не отвечает на вопрос о фактическом распорядителе всех средств и долей.

Судебные результаты также должны быть изложены прямо. В 2021 году суд удовлетворил требование Иманилова об исключении меня и ООО «Стиль» из «КомфортИнвест», а встречное требование об исключении Иманилова отклонил. Апелляция и кассация оставили результат в силе; Верховный суд отказал в передаче жалобы, не рассматривая спор по существу. История отражена в судебных материалах по делу А40-330636/2019.

В другом споре кассационное постановление от 3 апреля 2023 года восстановило требование «КомфортИнвест» на 583,8 млн рублей в третьей очереди кредиторов «Аккорд Спецстрой». Использовать отменённый промежуточный результат вместо этого акта было бы неверно.

Я не скрываю эти решения. Они должны учитываться при оценке конфликта. Но спор об исключении участника и очередности требования не заменяет отдельной проверки того, кто фактически контролировал компании, давал указания и получал экономическую выгоду.

Семья Захаряевых и конкретные деловые роли

Семейная публикация STMEGI перечисляет шестерых братьев: Соломона, Тельмана, Максима, Эдуарда, Германа и Исая. В корпоративных документах встречаются варианты написания фамилии, а Соломон указан как Саломон Рашбилович Захаряев.

Для анализа важны индивидуальные роли. Саломон раскрыт в цепочке «КомфортИнвест». Исай публично назван акционером Sezar Group. Герман и Максим имеют публичные роли в STMEGI. По Тельману и Эдуарду найдены корпоративные записи, но они не доказывают участие этих людей в каждом спорном эпизоде SDI.

Нельзя приписывать всему кругу родственников действия одного участника. Нельзя и объявлять все компании Sezar собственностью Нисанова без документов о контроле.

Связь Захаряевых с Нисановым через родство требует особой осторожности. Публикации СМИ описывали её по-разному. В интервью 25 июля 2019 года Исай прямо отрицал родство. Он также отвергал версию захвата, подтверждал прежнее партнёрство со мной по «Пироговской Ривьере» и выдвигал встречные претензии. Эти заявления являются позицией другой стороны, которую читатель должен видеть.

Наглядный пример необходимости проверять даты: Mondi подтвердил продажу Сыктывкарского предприятия Sezar Invest за 80 млрд рублей в октябре 2023 года. Но АК&М в марте 2025 года, ссылаясь на отчётность, сообщил уже о 25% Исая в покупателе на конец 2024 года вместо прежних 70%. Старую структуру нельзя выдавать за сегодняшнюю.

Владислав и Олег Юсуповы являются разными людьми

РБК в интервью 2019 года называл Владислава Юсупова двоюродным братом Нисанова; сам Нисанов связывал с ним идею «Депо». В 2021 году «Коммерсантъ» цитировал Владислава как представителя группы при объявлении проекта «Депо Три вокзала».

Есть отдельная историческая международная цепочка: база ICIJ по документам Appleby называет Владислава Юсупова конечным бенефициаром Kutus Limited. Опубликованный исторический авиационный реестр острова Мэн записывает эту компанию владельцем Airbus A318 M-HHHH, заводской номер 4650. Это основание проверять историю владения и финансирования, но не доказательство нынешнего собственника или незаконности структуры.

В ресторанной цепочке с Александром Колокольцевым, сыном министра, фигурировал другой человек: Олег Юсупов. «Ведомости» в 2016 году описали их участие в ООО «Иль форно». Представитель Нисанова признавала дальнее родство с Олегом, но отрицала общий бизнес. Эти доли исторические; из них не следует участие самого министра в компании или доказанная коррупция.

Публичные политические контакты

Официальные источники подтверждают присутствие Нисанова на встрече президента Азербайджана с делегацией в сентябре 2016 года, а также его награждение в 2016 году и орденом «Достлуг» в 2022 году. Рагимов получил орден «Шохрат» в январе 2021 года.

Публичные контакты Нисанова с российским руководством тоже зафиксированы: награждение орденом Дружбы в 2014 году и участие в открытии «Москвариума» в 2015-м описаны JTA и «Коммерсантом».

В расследовании «Проекта» 2020 года журналисты описали наблюдавшиеся приезды Сергея Нарышкина и другие связи. В материале опубликованы ответы: СВР отказалась обсуждать частную жизнь семьи, Вероника Нарышкина отрицала работу в «Депо», представитель Ротенбергов отрицала близкую дружбу и участие в Food City.

Официальная встреча, награда, деловое участие и утверждение об услуге чиновнику имеют разный доказательный вес. Я требую проверять конкретные сделки и конфликты интересов. Совместная фотография не должна заменять такую работу.

Международные активы и санкционные решения

Расследование In-Spi о Château de Mirambeau добавляет европейское направление проверки: покупатели, корпоративные цепочки, займы и происхождение средств. Представленные материалы не позволяют назвать замок личной собственностью Нисанова или установить его финансирование незаконными доходами.

Даже подтверждённое отсутствие выручки или малый уставный капитал не заменяют анализа платежей. Вопрос должен ставиться предметно: кто предоставил деньги, на каких условиях, кто получает доход и кто способен распорядиться активом.

В отношении Нисанова подтверждены санкционные решения США, Великобритании, Канады, Японии, Австралии, Новой Зеландии и украинский десятилетний акт 2022 года. В отношении Зараха Илиева подтверждены американская запись OFAC, британский список и украинское решение 2022 года. В отношении Рагимова подтверждены Канада и Австралия.

Персональная санкционная запись Владислава Юсупова в проведённой проверке не подтверждена. Нельзя переносить санкционный статус Нисанова на всех родственников и партнёров без отдельного основания. Так же нельзя объявлять отсутствие ограничений во всём мире по неполному поиску.

Моё обращение к правозащитным и санкционным органам

Европейскому союзу и Швейцарии. Требую срочно рассмотреть персональные меры в отношении Нисанова и других лиц, для которых будут установлены предусмотренные законом основания. Прошу отдельно оценить правозащитную составляющую моего кейса: сообщения об угрозах, принуждении, защите собственности и доступе к независимому правосудию. Совет ЕС и Федеральный совет Швейцарии должны оценить материалы в пределах своих полномочий; Европарламенту следует требовать мотивированного ответа и осуществлять политический контроль.

США, Великобритании, Канаде, Японии, Австралии, Новой Зеландии и Украине. Требую проверить исполнение уже принятых санкций, включая активы, доходы, доверительное управление, посредников и операции, затрагивающие подсанкционных лиц. Прошу исследовать фактический контроль и возможные действия по обходу ограничений, а не ограничиваться фамилией зарегистрированного собственника. Применимость правозащитных механизмов следует оценить отдельно по их собственным критериям.

Компетентным органам Франции, Люксембурга, Испании и Швейцарии. Призываю установить источники финансирования европейских компаний и активов, их фактических распорядителей и получателей выгоды. При наличии оснований должны последовать предусмотренные законом проверки происхождения средств, соблюдения санкций и противодействия отмыванию денег.

По моему российскому и азербайджанскому кейсу. Требую сопоставить судебные акты и их окончательный статус, заявления сторон, корпоративные документы, платежи и хронологию моей публичной критики власти. Моя версия о политическом мотиве и свидетельство о требованиях вокруг «ВернадSKY» должны быть проверены, а не замолчаны. Оценивать нужно конкретные доказательства и роль конкретных лиц, включая фактическую, а не предполагаемую роль Владислава Юсупова.

По Иманилову и другим возможным номинальным владельцам. Необходимо проверить договоры перехода долей, источники денег, полномочия, переписку, доходы и последующие сделки. Если чужой контроль сохранялся, требуется оценить его правовые последствия. Если обнаружатся действия по обходу санкций, они должны получить отдельную оценку. Родственник, партнёр или руководитель фонда не становится нарушителем только из-за близости к подсанкционному лицу.

Я требую публичной позиции в пределах, допускаемых законом, независимой проверки и последовательных действий уполномоченных органов. Недостаток оснований следует объяснить. Установленные нарушения должны вести к правовым последствиям независимо от богатства и политических связей.

Защита прав человека и исполнение санкций должны стать предметом конкретной работы: с документами, свидетельствами и ответственностью за доказанные действия.

Ильгар Гаджиев